Если тебя спросят - в тебе есть гордость (именно как грех), уверен большинство ответят - нет. А это как раз и есть первый признак гордости.
Читаю у Пестова про гордость и понимаю, что это полностью про меня. Написано очень систематично с отличными цитатами, вот послушайте:
Насколько приятно Богу смирение в человеке, настолько неприятен Ему порок, противоположный смирению, — гордость, самая страшная душевная болезнь человечества, необычайно трудная для излечения.
Гордость — это семя сатаны, это самый глубокий из корней греха, бич человечества, оторвавший людей от Бога и погрузивший мир в неисчислимые беды и страдания и породивший безумие безбожия и самообожения.
Как пишет прп. Антоний Великий: «Все грехи мерзки пред Богом, но всех мерзостнее — гордость сердца».
О губительном действии гордости так пишет и схиархимандрит Софроний:
«Враг пал гордостью. Гордость — начало греха, в ней заключены все виды зла: тщеславие, славолюбие, властолюбие, холодность, жестокость, безразличие к страданиям ближнего, мечтательность ума; усиленное действие воображения, демоническое выражение глаз, демонический характер всего облика; мрачность, тоска, отчаяние, ненависть, зависть, приниженность; у многих срыв в плотскую похоть, томительное внутреннее беспокойство, боязнь смерти или, наоборот, искание покончить жизнь и, наконец, что нередко, — сумасшествие.
Это все признаки демонической духовности, но доколе они не проявляются ярко, для многих остаются незамеченными».
Благо тем, кто может понять и прочувствовать это. Как говорил о. Иоанн С: «Когда придет тебе в голову безрассудная мысль — сосчитать какие-либо добрые дела свои, тотчас же поправься в этой ошибке и скорее считай свои грехи, свои непрерывные бесчисленные оскорбления Всеблагого и Праведного Владыки и найдешь, что их у тебя — как песка морского, а добродетелей сравнительно с ними все равно что нет».
Надо вспомнить, что прп. Марк Фраческий был задержан на мытарствах на один час за то, что, умирая, вспомнил свои добрые дела и подвиги.
Господь хочет, чтобы избранные Им были совершенно чужды гордости.
«Вместе с тем гордость нелегко распознать в себе, — пишет старец Силуан, — но гордого Господь оставляет помучиться своим бессилием до тех пор, пока не смирится».
Читаю у Пестова про гордость и понимаю, что это полностью про меня. Написано очень систематично с отличными цитатами, вот послушайте:
Насколько приятно Богу смирение в человеке, настолько неприятен Ему порок, противоположный смирению, — гордость, самая страшная душевная болезнь человечества, необычайно трудная для излечения.
Гордость — это семя сатаны, это самый глубокий из корней греха, бич человечества, оторвавший людей от Бога и погрузивший мир в неисчислимые беды и страдания и породивший безумие безбожия и самообожения.
Как пишет прп. Антоний Великий: «Все грехи мерзки пред Богом, но всех мерзостнее — гордость сердца».
О губительном действии гордости так пишет и схиархимандрит Софроний:
«Враг пал гордостью. Гордость — начало греха, в ней заключены все виды зла: тщеславие, славолюбие, властолюбие, холодность, жестокость, безразличие к страданиям ближнего, мечтательность ума; усиленное действие воображения, демоническое выражение глаз, демонический характер всего облика; мрачность, тоска, отчаяние, ненависть, зависть, приниженность; у многих срыв в плотскую похоть, томительное внутреннее беспокойство, боязнь смерти или, наоборот, искание покончить жизнь и, наконец, что нередко, — сумасшествие.
Это все признаки демонической духовности, но доколе они не проявляются ярко, для многих остаются незамеченными».
Благо тем, кто может понять и прочувствовать это. Как говорил о. Иоанн С: «Когда придет тебе в голову безрассудная мысль — сосчитать какие-либо добрые дела свои, тотчас же поправься в этой ошибке и скорее считай свои грехи, свои непрерывные бесчисленные оскорбления Всеблагого и Праведного Владыки и найдешь, что их у тебя — как песка морского, а добродетелей сравнительно с ними все равно что нет».
Надо вспомнить, что прп. Марк Фраческий был задержан на мытарствах на один час за то, что, умирая, вспомнил свои добрые дела и подвиги.
Господь хочет, чтобы избранные Им были совершенно чужды гордости.
«Вместе с тем гордость нелегко распознать в себе, — пишет старец Силуан, — но гордого Господь оставляет помучиться своим бессилием до тех пор, пока не смирится».
